//ДРУГОЙ БЫ УЖЕ СЛОМАЛСЯ И В ОВОЩА ПРЕВРАТИЛСЯ

23.03.2023

ДРУГОЙ БЫ УЖЕ СЛОМАЛСЯ И В ОВОЩА ПРЕВРАТИЛСЯ

ДРУГОЙ БЫ УЖЕ СЛОМАЛСЯ И В ОВОЩА ПРЕВРАТИЛСЯ

Даша, расскажи, почему ты решила обратиться в программу «Жди меня»?

— Это было зимой, я пришла вечером с работы… После больницы уже, наверное, год прошёл. Это был 2022 год, осень. У нас тогда ещё дожди шли. Я просто пришла домой, посмотрела сериал, поела, помылась. Я люблю не спать до двух часов ночи, могу даже ночь не спать, потом идти работать на сутки. Тогда ночью я посмотрела сериал, выключила телефон, хотела лечь спать. Я отложила телефон в сторону, легла и закрыла глаза. Вдруг в глазах такая мысль пробежала: «Родственники! Их надо найти». Программа «Жди меня» мне почему-то в голову пришла в этот момент, в два часа ночи. Я беру автоматически телефон, захожу на этот сайт «Жди меня». Конечно, пришлось помучиться, чтобы зарегистрироваться. Начала искать там тётю и брата. Подала заявку, чтобы их разыскать, и начала шариться по этому сайту, изучать его. Там была такая строка: «Проверьте, ищут ли вас родственники, друзья или знакомые». Я в строке поиска набрала себя – «Угрюмова Дарья». Ввожу, и высвечиваются три заявки. Я думаю: «Как так?». Пробегаюсь по этим заявкам. В первой искали какую-то женщину из Норильска, уже в возрасте, её тоже Дашей Угрюмовой зовут. Во второй заявке оказалась молодая девушка, я прочитала её историю. Заявку она отправила на сайт в 2017 году.

Как раз когда ты в больнице была?

Да. Смотрю, она в очках. Так, думаю, фотография есть. Её история совпадала с теми фактами, о которых мне в детстве говорили, и данными в моих документах.

В личном деле, да? Живя в интернате, ты спрашивала о своей семье?

Да. У нас был урок, на котором мы письма отправляли и ходили сами на почту. Здесь, в Красноярске. Этот навык в будущем нам пригодится. Я тогда писала тёте письмо. Про сестру там вообще не было в документах написано.

Я зашла на Дашин профиль на сайте «Жди меня», отозвалась, что знаю информацию об этом человеке и, возможно, она ищет [именно] меня. Я написала всю свою историю. Писать через телефон, конечно, долго и неудобно.

Всё это ночью происходило?

Да, ночью. И у меня такой был адреналин, эмоции захлестнули, радость… Я даже забыла про сон. Думаю: как на работу утром вставать, спать же захочется…. Тогда я работала в канцелярском магазине «Канцлер» в городе Канске. Я сделала скриншот фотографий Дашиных, всем их отправила. Я была на сто процентов уверена, что это моя сестра. Меня интуиция не подводит.

Когда я лежала в больнице, у меня было много времени подумать о жизни, что я буду делать дальше. Меня спрашивали санитарки: «У тебя вообще кто из родственников есть?». Я отвечала: «Брат и тётя». Про сестру я никому говорила. Думала, если расскажу про неё, а в документах её нет, скажут: «Что за бред ты несёшь?» Я не хотела расстраиваться из-за этого. Думала: настанет тот момент, когда я её встречу.

Когда я лежала в больнице, мы по пятницам смотрели «Жди меня». Я думала: «Как я хочу на эту программу попасть!..»

В конце передачи всегда показывают сайт, через который идёт поиск людей. Так вот, тогда ночью [на этом сайте] я оставила свою почту и телефон и стала ждать. На работе хожу, думаю: когда уже мне позвонят. Потом решила всё-таки сама позвонить в студию. Мне ответила девушка-оператор. Я спросила, в какой стадии обработки моя заявка. Она ответила, что видит мою заявку, сказала, что со мной свяжутся. Потом мне в вотсап написала Людмила Попова, редактор программы. Она мне позвонила, и мы целый час с ней разговаривали. Я рассказала всё о своей жизни, о том, что я лежала в психиатрической больнице. Мы с ней несколько раз позже общались, она собирала материал. Мне нужно было найти людей, которые смогут подтвердить информацию обо мне. Она попросила номер хозяйки квартиры [где я тогда жила], чтобы договориться о съёмках. Спросила, общаюсь ли я с медсестрами из больницы. Я сказала, что попробую написать и медсёстрам. Я с ними до сих пор общаюсь, отношения поддерживаю. Дала номер больницы. Врачи не стали с ней разговаривать. Это же нельзя, по идее, разглашать?

Врачи из Ачинска не стали разглашать, видимо, потому что это медицинская тайна. Что было потом?

Людмила Попова сказала, что со мной свяжется оператор. Героев программы иногда на работе снимают, и собирались эти съёмки тоже проводить. Я пообещала, что поговорю с начальницей, чтобы поснимать меня в магазине. Людмила Попова отправила мне тогда своё удостоверение с работы в подтверждение того, что она не мошенница. Я другим людям тоже могла его показать, чтобы они знали, что всё честно, это редактор программы «Жди меня». Около месяца мы собирали всю эту информацию, съёмки здесь провели, вас сняли. Потом Людмила говорит: «Какого числа тебе удобно прилететь? Мы тебе оплатим самолёт и гостиницу. Я буду с тобой поддерживать связь, чтобы ты не потерялась в дороге. Ничего бойся». Мы с ней договорились насчёт того, какую одежду мне надеть на съемки. Потом оператор приехал второй раз, провёл съемки со мной в Канске.

И через неделю я поехала в Красноярск, чтобы лететь в Москву. Я утром встала пораньше, собрала вещи и поехала на такси в аэропорт. Это был мой первый полёт на самолёте. Когда я прилетела, я сразу написала Людмиле. Она мне сказала, что сейчас за мной приедет таксист. Мы часа два добирались до гостиницы, там пробки в это время были. Захожу я в гостиницу, говорю: «Я с программы «Жди меня». Я гость». Они отвечают: «О! А мы вас уже ждём». Меня заселили в комнату. Людмила сказала мне на следующий день ждать в холле с паспортом и билетом на самолёт. Я не спала всю ночь, волновалась. Что будет? Я в чужом городе нахожусь. В гостинице был ещё один мужчина, тоже гость программы. Он меня спрашивает: «Вы с программы «Жди меня»?» Я отвечаю: «Да, а вы откуда узнали?» Он говорит: «Не бойся. Я тоже иду на программу». Я рассказала, что нашла родную сестру. Он меня поздравил. Я была поражена, что он такой спокойный, я-то вся на нервах. Нас вместе посадили в машину, и мы поехали на студию. Там нас отправили в зал ожидания. Меня накрасили, чтобы лицо не блестело. Много людей ко мне подходили и спрашивали: «Как ты сестру нашла?» Я отвечала, что сама в шоке (смеётся), мне интуиция помогла. В документах её нет, никто мне об этом никогда не говорил. Люди говорили, что это удивительная история и поддерживали меня. Я плакала. Людмила подошла и спросила, почему я плачу. Я ответила: «А вдруг это не моя сестра? Я даже близко боюсь подойти. Это же чужой человек». Она меня успокоила: «Не переживай. Это сто процентов твоя сестра». Я сижу, меня трясет, а меня позвали на съемки. Страх был дикий: камеры, телевидение... Я спустилась, мне надели микрофон, посадили в комнату ожидания, чтобы сестра меня сразу не увидела.

Там тоже камеры были?

Да! Я тогда ещё не знала, что у неё тоже фамилия Угрюмова. Я слышу: «Дарья Угрюмова, мы тебя ждём». Я встала, думала, что это меня зовут. А потом вижу на экране, что моя старшая сестра Даша выходит. Я боялась, что она меня не признает. Она выглядела такой... москвичкой. Думала, что я ей точно не буду нужна с какого-то там Красноярска, с Сибири, и она откажется от меня. У меня была паника. Потом вас увидела на экране, более-менее спокойно стало (смеётся).

Свои люди?

Да-да. Потом слышу: «Дарья, мы тебя ждём». Как я боялась! Мне так плакать хотелось, когда сестра начала говорить: «Может, вы ошиблись?» Мне ещё страшнее стало от этих слов. Я не понимала, где я нахожусь.

Выхожу в студию, мне говорят: «Беги, обнимай сестру!» Как можно обнять чужого человека? Сначала же надо познакомиться. Правда, ведущая потом меня обняла. Их я не стеснялась обнимать: они же ведущие. Мне было легко их обнять, поблагодарить. Я вообще хотела много что рассказать, но речь сбивалась. Страх волной накатил. Думаю, как бы не заплакать. Я такой человек, что меня очень легко расстроить и обидеть. От одного слова могу уже рыдать.

После съёмок мы вышли из студии, и Даша говорит: «Как так? Ты моя сестра? Я не верю». Она приехала со своим парнем Лешей. Мы втроем оделись, собрались, поблагодарили всех. Нам заказали такси, и мы поехали в кафе, чтобы поговорить. Она говорит: «Покажи паспорт». Я показываю, говорю: «Вот смотри, 1998 года рождения. Во всех документах у меня имя и фамилия такие же, как у тебя». Она говорит: «Поехали в гостиницу, что-то я не верю». После кафе мы поехали ко мне в гостиницу. Сестра предложила мне к ней поехать переночевать, чтобы с утра не ездить далеко. Она сказала: «Ты у нас переночуешь, мы утром встанем и пойдём гулять, я тебе Москву покажу». Я отказывалась: мне было неудобно ехать к чужим людям. Я их ещё не знала толком. Спрашиваю их: «Вы не боитесь? Я в психушке лежала» (смеётся). «Нет, - говорит Даша, - не боимся, давай, поехали». Я ей показала все свои документы. Когда я в Москву поехала, я все свои документы с собой взяла, чтобы доказать, что у нас общая мать. У сестры был шок. Мы очень долго разговаривали. Потом гуляли долго. Только в два или в три часа ночи мы уснули. Даша показала свои фотографии детские из интерната в Норильске. Мы, конечно, много времени потратили на разговоры. Нам надо было рано вставать, чтобы успеть погулять. Самолет в Красноярск был в одиннадцать.

Утром встаём, она говорит: «Ты точно моя сестра?» Я сказала ей, что вообще не пью, не употребляю наркотики, только покурить могу. Она мне сказала: «Мне бы так, чтоб вообще не пить». Я рассказала, что в детстве дала себе обещание не пить, когда узнала, что моя мама умерла от алкоголя. Даша удивлялась: «У тебя точно такие же мысли, как у меня в детстве были. Нам надо сделать тест ДНК».

Мы завели тему насчет теста ДНК. Лёша стал говорить, что тест ДНК – это враньё. Мы уже начали искать на сайтах, где можно в Москве тест ДНК пройти, чтобы сразу утром сдать анализы. Лёша нас отговаривал, и Даша отказалась от этой идеи в итоге. Правда, мы ещё позвонили Людмиле Поповой, спросили, как можно через программу «Жди меня» пройти тест ДНК. Она сказала, что это надо было делать перед эфиром, чтобы на программе зачитали результаты. Мы отложили эту тему. У нас был документ, доказывающий наше родство, – свидетельство о смерти матери. Тётя и брат у нас тоже одинаковые. И всё.

На следующий день мы целый день по Москве гуляли, по Красной площади, покушали в кафешках. Прикольно было. Мне было ещё, конечно, не очень комфортно, так как я не знала, как мне себя с ней вести. До этого как было: если мне зададут вопрос, я могу ответить, а сама я никогда не подойду к чужому человеку. Мы гуляли до шести вечера, потом они меня отвезли в гостиницу, за мной должна была машина приехать, чтобы отвезти меня в аэропорт. В гостинице я с Дашей попрощалась, поблагодарила за всё. Мы решили, что будем на связи, обменялись контактами и соцсетями. За мной приехало такси, и я поехала в аэропорт.

Я знаю, что ты ещё раз потом была у Даши и Лёши.

Да, я на два месяца к ним ездила.

Ты там и поработать успела?

Да, седьмого декабря я приехала, а в январе уехала.

Даша, расскажи, что в тебе изменилось после этого?

Много что изменилось. Мысли изменились. Хочется развиваться, учиться. В Москве я разговаривала с психологом онлайн. Мне много чего посоветовали. Когда я приехала в Москву во второй раз к сестре, я просто неделю плакала. Я меня такой был дерпресняк, Даша не могла понять моё состояние.

Она нашла мне психолога, чтобы [помог мне] как-то выговориться. Я сказала ей: «Я поговорю с психологом, а ты погуляй. Иначе я стесняться буду». Психологу я рассказала много о своей жизни. Она удивлена, конечно, была. Говорила: «Такая маленькая, хрупкая. Пять лет в больнице провела и выжила. Другой бы уже, наверное, сломался и в овоща превратился». Она хотела со мной вживую встретиться, познакомиться.

Потом я Даше говорю: «Устраивай меня на работу». Мы пошли оформляться, и я работала в магазине продавцом-кассиром.

Говоришь, что появилось желание развиваться?

Да. Жить лучше захотелось. Я стала ценить свой опыт знакомства с опекуншей, больничный опыт. Много разных людей повидала, послушала разные истории. Для себя что-то на заметку взяла. От Даши много взяла. С Лёшей мы тоже разговаривали. После общения с человеком у тебя голове рождается идея. Можно её реализовать (смеётся). Круто очень. Я читаю книги по психологии. Я хочу врачам и самой себе доказать, что я не больной человек. Врачи в больнице просто морально уничтожают человека. «Ты больной... Ты какой-то нервный. Тебя надо полечить». Если ты плачешь, значит, что-то с тобой не так.

Инвалидизируют?

Да. На психику это очень давит. Тем более если с самого детства говорят, что ты учишься плохо... Нужно подход к каждому ребёнку найти. А так, конечно, если постоянно слышать, что из тебя ничего не получится, в голове уже будет эта установка. Вот и будешь всю жизнь сидеть и не развиваться дальше.

В тебе эта установка уже не сидит?

Да. Я хочу, чтобы мне сняли инвалидность. Я могу никому ничего не говорить [об этом], это моё личное дело. Для меня огромный плюс, что я вышла, рассказала свою историю про то, что я пять лет в психушке лежала. Всей стране. Я теперь не боюсь рассказывать это любым людям. Когда я только вышла из больницы, я очень боялась осуждения. Боялась, что скажут: ты больная, я с тобой не буду общаться...

Сейчас ты спокойно к этому относишься?

Да. Я огромный шаг вперёд сделала в этом плане.

Но при этом ты себя больной и не считаешь?

Не считаю. Наоборот, мне все говорят, что я способная. Мне психологи даже говорили: «Как тебя могли в эту психушку закрыть?» Я там тесты проходила на сто пятьдесят вопросов. И потом психолог мне говорила в этой больнице: «За что тебя вообще здесь закрыли?»

В больнице в Ачинске?

Да. Не только там. В разных больницах психологи были.

В общем, позитив какой-то появился и желание жить и развиваться?

Да, есть такое.

Стесняться перестала.

Да, я вообще не стесняюсь. Если чуть-чуть только. В автобусе, например. Вообще, нельзя в себе всё сдерживать. Надо уметь выговариваться, будет намного легче.

Ты и правда изменилась.

Да, речь особенно изменилась. Я переписываюсь со знакомыми женщинами, делюсь своими мыслями, они часто отмечают: «Вот умеешь ты, Даша, чётко сформулировать! Правильно говоришь!»

Да, и пишешь, и говоришь ты грамотно.

Да, все удивляются. На работе даже не хотят отпускать, говорят: «Ты классно работаешь. Мы не хотим, чтобы ты уходила». В московском магазине тоже не хотели, чтобы я уходила.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

 

С Дашей поговорил Николай ЩЕРБАКОВ

Текст интервью подготовила Екатерина КАЗАНКОВА

Наши партнеры