//НЕЧА НА ЗЕРКАЛО ПЕНЯТЬ

16.09.2023

НЕЧА НА ЗЕРКАЛО ПЕНЯТЬ

НЕЧА НА ЗЕРКАЛО ПЕНЯТЬ

Бывает ли, чтобы ребёнок вёл себя совсем как психотик -- и был при этом совершенно здоров?

Отвечу: бывает, и даже проиллюстрирую этот свой ответ такой вот интересной историей.

Обратилась ко мне семья, в которой старший сын с семи лет стал регулярно творить неладное: резал ножницами вещи родных, сыпал в суп стиральный порошок, рисовал отвратные карикатуры на мать, в которых называл её последними словами, и всё такое прочее, причём объяснял он эти свои странные действия влиянием на него неких потусторонних сил совсем не ангельского свойства. "Кто-то в меня вселяется, какой-то дьявол, -- без прикрас объяснял он родителям, -- и говорит, чтоб я сделал что-то", -- причём, как вы уже понимаете, -- всё время нечто такое, за что по голове обычно не гладят. 

Длилась эта одержимость почти целый год, ничто не помогало, и родители, вконец измучившись, повезли мальчика за несколько сот километров ко мне в Красноярск.

Пообщавшись с ним, я не нашёл ничего психиатрического. Открытый, живой, любопытный пацан, глазами и улыбкой похож на Буратино из фильма режиссёра Нечаева (а характером, как заметила позже опытная доктор из НИИ психиатрии, -- на Мишку из рассказа Шолохова "Нахалёнок"). Танки рисует зелёные с большим толстым дулом -- всё нормально с ним, в общем. 

Зато мама его упомянула одну важную деталь: примерно за полгода до появления всех его симптомов семья их взяла под опеку троих детей из приюта -- в придачу к троим кровным. 

Решили мы работать с ними по видеосвязи -- то с мамой, то с мальчиком, по очереди. 

Так я стал больше узнавать об их жизни, и всё больше убеждался, что мальчик тут, в общем-то, ни при чём. Все приёмные дети (двое из них, кстати, были на несколько лет старше нашего героя, а он, напомню, был старшим среди кровных) оказались с серьёзными проблемами в развитии и нуждались в освоении бытовых и гигиенических навыков, у них сразу начались проблемы в учёбе. Семейный уклад серьёзно порушился. Воспитывая многочисленных детей и постоянно сидя с ними за уроками, мама стала выходить из себя -- часто и сильно. От прежней уравновешенной довольной жизнью женщины мало что осталось, что, к счастью, понимала и она сама.

Тем временем поведение мальчика от работы нашей не улучшалось, и спустя месяца три мама, всхлипывая, сказала мне, что решила отправить его в психбольницу (местный психиатр, кстати, его не раз смотрела и даже что-то ему прописывала, но пользы от лекарств тоже не было), потому что у него, мол, и взгляд стал какой-то ненормальный, и уже боится она за жизнь и здоровье других детей.  Да и психиатр советует его госпитализировать.

Против госпитализации в психбольницу я, кстати, ничего не имею. Бывает, что положить ребёнка туда желательно, а иногда и необходимо. Другое дело, что в отделении, где ему предстоит лечиться, должны быть грамотные доктора и хорошие, приличествующие детям условия. 

Эти соображения и заставили меня свести родителей мальчика с врачами из Московского НИИ психиатрии, в детское отделение которого его вскоре и привезли. Отделение это, если что, создала в своё время ведущий детский психиатр страны СССР Груня Ефимовна Сухарева (1891-1981), съевшая собаку на понимании и лечении детских психозов.

За почти месяц жизни в этом отделении в нашего мальчика ни разу никто не вселился, и чувствовал и вёл он себя превосходно (потом, вспоминая проведённое там время, он называл это учреждение профилакторием). Отец просил врачей спровоцировать сына на что-нибудь этакое, но те осторожно отвечали, что они, вообще-то, не совсем по этой части...

В общем, вскоре вернулся мальчик в свой райцентр без всякого психиатрического диагноза. Врачи из НИИ сказали родителям только, что сыну не хватает их положительного внимания, а в остальном у него всё хорошо. Через какое-то время, конечно, он снова стал бедокурить как раньше, но за психический статус его я уже не переживал.

Закончились все злоключения так. Ещё примерно через год у мамы начались серьезные проблемы со здоровьем, и всех приёмных детей пришлось вернуть в приют. Здоровье её улучшилось не сразу, но спустя несколько месяцев точно, а вот инфернальные сущности перестали посещать мальчика буквально тут же. Просто вот как бабка отшептала. Уже более двух лет с тех пор прошло -- живёт себе семья нормальной жизнью, никто не жалуется. 

То есть происходило, видимо, следующее: постоянно видя мать и отца недовольно-замученными, мальчик стал мстить и им, и детям (конкуренты же!), таким образом выражая накопившуюся агрессию, но как только исчез её источник, мать расслабилась, пришла в себя, и вся "болезнь" мальчика тут же закончилась.

Спросите: к чему вся эта демагогия? 

Вопрос резонный. Отвечаю. 

Потому-то я не сторонник, чтобы семья сразу брала несколько приёмных детей, тем более когда в ней есть кровные, и они приёмных младше. Лучше бы по одному и, желательно, не очень взрослых, чтоб и опыта поднабраться в процессе воспитания, и про кровных при этом не забыть, чтобы не лишить их внимания и не спровоцировать тем самым на грубость. Как говорится, лучше меньше, да лучше.

А главное, пожалуй, вот что. Пора бы уже признать, что  дети -- это наше, взрослых, отражение, зеркало наше, не больше и не меньше, и все наши изъяны и дефициты, все проблемы проявляются в них очень ярко и выпукло, до гротеска. 

И мы можем, конечно, с зеркалом этим бороться, можем пытаться его переделывать, или расколотить, или даже выбросить на помойку, а можем не замечать его, или на него обижаться, или даже лечить его, чтоб отражало нас как-нибудь правильнее, -- но, перефразируя Гоголя, рожа наша от этого краше не станет.
Или есть альтернативные мнения?

20230913_162117.jpg

В публикации использованы скрины из фильма Евы МОРОЗОВОЙ "Илюша, пристегнись!", и рисунок героя этой публикации, выполненный им в 7 лет, в период одержимости

Наши партнеры