//«Важно помнить прошлое, думать о будущем и жить настоящим»

23.01.2022

«Важно помнить прошлое, думать о будущем и жить настоящим»

«Важно помнить прошлое, думать о будущем и жить настоящим»

«Важно помнить прошлое, думать о будущем и жить настоящим»

Разговаривала Анна Соболь.

— Как рано ты попал в детский дом?

— Маленьким, примерно в 1996 году (сейчас Виталию 28 лет, — прим. редакции). Сперва я вместе с сестрой попал в Боготольский детский дом, потом, так как я сильно болел, меня забрали в Краевой центр психолого-медико-социального сопровождения в Красноярске.

Сестру рано удочерили, и она уехала в Америку. Так как по правилам нельзя разлучать родных братьев и сестер, её приемным родителям соврали, что я умер. А на самом деле меня забрали в эту школу, так я и остался там до 18 лет — жил, учился, лечился.

Я поздно научился ходить, были проблемы с ногами (свой диагноз Виталий назвать не смог, — прим. ред.) Тетя мне рассказывала, что когда родители пили, отец меня швырял повсюду. Видимо, это как-то повлияло на то, что я не мог ходить.

Как именно я учился ходить, как я пошел и в каком возрасте, я не помню. Но помню, что в школе меня таскали на руках, правда, потом мне это всю жизнь припоминали. Ещё помню, что один раз с лестницы кувырком падал. Лечили меня электрофорезом и разными зарядками и еще чем то, не помню точно. В школе были хорошие учителя и воспитатели. Не знаю, сколько нервов у них было, но они мне сильно помогали. Школа меня, грубо говоря, поставила на ноги, какая-никакая польза от нее была.

— Как складывалась твоя жизнь после выпуска из центра?

— Когда живешь в четырех стенах все двадцать лет, ты толком не видишь мир. А когда начинаешь выпускаться, ты выходишь в жизнь как слепой котенок и ничего не понимаешь, не знаешь, что и как устроено, что и как можно сделать правильно или не правильно, поэтому ты постоянно совершаешь ошибки. И нет человека, который бы тебя поддержал. И таким путем приходится идти всем детям сиротам.

Единственным человеком, кто поддерживал меня после выпуска, был Николай Николаевич Щербаков, а еще бывший одноклассник, который помог с жильем. Когда были трудные периоды в жизни, Николай Николаевич хорошо мне помогал. Денег не было — помогал, есть было нечего — помогал, негде было жить — помогал.

— Что было сложно в тот период?

Когда со школы выпускаешься, тебе, грубо говоря, дают первичное образование — отправляют в профессиональный лицей на бесплатное обучение. Когда выделяют деньги сиротам по выпуску либо когда в училище дают деньги во время учебы, ты начинаешь тратить их туда, куда не надо, начинаешь связываться с теми людьми, с которыми нельзя связываться.

Родители или родственники начинают искать и обманывать детей сирот — хотят нажиться и забирают или деньги, или жилье, если оно есть. И таких ситуаций много. Самое смешное то, что сокурсники тоже начинают обманывать с деньгами. Сиротам идет хорошая компенсация на одежду, им выделяют хорошую стипендию, в общем, приличная сумма выходит, и с них начинают трясти деньги. Морально унижают, бьют. Большинство выпускников в таких ситуациях боятся и отдают деньги. Находятся те, кто косит под друга и просит купить то одно, то другое, и человек остается без денег. Но если ему самому понадобятся деньги, этот «друг» может послать на все четыре стороны. Мало находится людей, которые помогают детям-сиротам.

— Ты попадал в такие истории?

— В основном нет. Я изначально был белой вороной, что в детском доме у меня не было друзей, что в училище. Я не особо со всеми дружил, старался осторожно вести себя с людьми. Но всё равно находились люди, которые меня обманывали, вливаясь в доверие, было так пару раз. Не на большие суммы, но всё же обманывали. Не били, но унижали.

Когда в Ачинске отучился, меня в армию забрали, а потом я в Красноярск переехал. После армии то же самое, что и после детского дома: ничего не знаешь, ничего не понимаешь и ошибки совершаешь. Негде было жить, одноклассник приютил меня на время. Потом я съехал, и Николай Николаевич помог с жильем. Потом стал работать и смог комнату в общежитии снять, и жить на что-то уже можно было.

— На кого ты учился и как искал работу?

— Я учился на слесаря механосборочных работ, обучение идет два года. Когда учишься в училище, с одной стороны, это хорошо, но, с другой стороны, это странно. Мне сказали, что один год — теория, второй — практика, сказали, что мы будем учиться разбираться в машинах, в холодильниках, а в итоге что получилось? Первый год прошел, мне всё нравилось, а во второй год что? То, что педагогам действительно надо было делать с учениками по программе, этого никто не делал. Педагоги кольчуги плели для конкурсов и другую фигню делали. Поэтому когда ты выпускаешься, ты не знаешь ничего, и без опыта работы тебя никто не берет на работу.

Я грузчиком пошел работать. Кто как может, тот так и зарабатывает деньги, каждый ищет выход для себя. Я работаю грузчиком. Платят стабильно.

— Я знаю, что ты пытался получить своё жилье, расскажи про это, пожалуйста.

— Чтобы получить своё жилье, мне пришлось изрядно потрудиться. Когда до армии я учился в Ачинске, то подавал заявление в суд по поводу того, что у меня жилье незаконно снесли, хотел разобраться с этой ситуацией. В итоге меня забрали в армию, и я не смог разобраться в этой ситуации. Но после армии я начал собирать все бумажки по поводу жилья, чтоб мне встать на очередь. Мне по два года пришлось делать четыре важные бумаги, одна бумага — примерно полгода. Иногда мне отдавали бумаги с ошибками, и приходилось переделывать, и так четыре раза. Пока я сам не приезжал в администрацию, никто не хотел шевелиться, потому что, как известно, везде коррупция. И все-таки у меня получилось собрать все документы и встать на очередь.

Мое жилье ещё в социальном найме на 5 лет, оно ещё не до конца мое. Сейчас следят за тем, чтобы я вовремя платил за квартиру, только потом можно будет приватизировать жильё в собственность. А если ты не соблюдаешь требования от города, то ты, можно сказать, автоматически лишаешься жилья. Сейчас год остался. Не хочется пустить всё коту под хвост.

Все ошибки, которые совершал, я начинаю исправлять. В кредиты залазил. Влез в долговую яму: то у одного занял, то у третьего. Благо находились люди, которые терпели это. Потом всё отдал.

— Это сложный и сильный опыт.

— Я знал, что у меня всё получится. Я надеялся на лучшую жизнь, надеялся, что всё наладится, поддерживал себя изнутри, а что ещё было делать? Когда ты говоришь себе, что ты всё сможешь, только тогда что-то получится. У пессимиста ничего не получится. Да, легко не будет, но никто и не говорил, что будет легко.

— Ты пытался найти маму или родственников, сестру?

— Когда я с армии пришел и ездил по поводу жилья в Боготол, я заехал в опеку, спросил про родственников, они их нашли. Мать явилась, начала рыдать, приехала в город, вещи прикупила. Но самое смешное, что мать со своим новым ухажером умудрились приехать на встречу с бутылкой и предложили мне выпить. После этого я с ними перестал общаться. Сразу видно, что люди так и не усвоили свой урок. Мать что одного ребёнка потеряла, что второго… Видно, что жизнь её ничему не учит, зато крокодильи слёзы льёт о том, что она пыталась меня найти. Родственников я тоже нашёл, но не общаюсь с ними, так как для меня они оказались чужими людьми. И это не их вина в том, что они оказались для меня чужими.

Благодаря Николаю Николаевичу я нашёл сестру, мы связывались по скайпу. Сейчас с сестрой мы поддерживаем контакт, но редко, в основном в мессенджере общаемся. Сестра мне не чужой человек, она родная, и она не по своей вине уехала в Америку.

— Есть главное, на что ты опираешься?

— Самое главное — это поддерживать самого себя изнутри, потому что в этом жестоком мире никто тебя, грубо говоря, не поддержит, нужно надеяться на самого себя. Даже родственникам нельзя доверять, большинство из них обманывают, и у моих одноклассников были такие истории. То же самое и с посторонними людьми: лучше быть одному, чем шляться с кем-то. В моей жизни было очень мало людей, которые действительно хотели мне помогать и помогли мне. И я рад тому, что мне действительно попались те люди, для которых я был небезразличен. И я очень сильно им благодарен за то, что они появились в моей жизни, и спасибо им огромное за доброту и поддержку в трудную минуту!!!

— Что для тебя было тяжелее всего за последние годы?

— Тяжелее всего было адаптироваться после выпуска из школы. Денег не было. Есть было нечего. Я думаю, что когда выпускаешься, надо поставить себе цель, и потихоньку идти к ней.

Сейчас у меня все нормально. Я в любом обществе адаптируюсь, стараюсь не идти на конфликты, работаю сам по себе. С кем-то в коллективе нормально общаюсь, с кем-то — нет. И не совмещаю работу и дом: если я работаю, то работаю, если отдыхаю, то отдыхаю. Это правильно.

— Что ты нашел для себя в мире?

— Свободу. Свобода слова: можно высказывать свое мнение, и мне все равно, как люди будут на меня реагировать. И свободу действия: захотел — туда пошел, захотел — сюда, никто тебя судить не будет. В детском доме шаг влево, шаг вправо — расстрел, грубо говоря, там свободы не ощущалось. А сейчас захотел — поел, в кино сходил. В детском доме всё было по расписанию: подъём, учеба, мероприятия, еда, отбой. Нас обучали и труду, и волейболу, но в четырех стенах жить тяжело. И много людей вокруг.

Я мечтаю жить как человек. Хочется жить как нормальный человек, а не как бич. Подняться, почувствовать себя немного лучше. Чтобы было свое жилье, чтобы была семья, чтобы всегда была еда. Если получится, хочется с сестрой встретиться.

Я смотрю на то, как люди живут, и многого мне не хочется. Многие люди пьют или рожают детей, а потом отправляют их в детские дома. Если люди не готовы к появлению ребёнка, то ребёнку будет тяжело в мире жить. А нужно, чтобы он жил, как нормальный человек, а не так, как я в детстве.

— В чем ты сильный человек?

— Я морально сильный человек. Когда тебя начинают поливать грязью, говорить в лицо, что ты такой-сякой, я учусь не обращать на это внимание. Я с любым человеком могу найти контакт, неважно, кто он по статусу. Но если человек меня унижает, я не буду с ним общаться. Я научился различать людей, научился видеть, кто и что из себя представляет. Мамы и папы не было под боком, чтобы чему-то меня научить, я учился и учусь на своем опыте.

— Что для тебя семья?

— Семья для меня — это когда люди не ругаются, а поддерживают друг друга во всём, и неважно, какие у них случаются ситуации и разногласия. Самое главное, чтобы люди любили друг друга и поддерживали и не врали друг другу. А когда ты постоянно живёшь и слышишь крики, когда тебе говорят, что ты какой-то не такой, это не семья. Такое мне совсем не нужно.

— Что бы ты сказал выпускникам детских домов?

— Самое главное — найти цель, которой хочется добиться, и идти к ней. Трудности всегда будут, нужно не бояться их, а учиться преодолевать.

Меня радует, что моя жизнь потихоньку начала налаживаться. Важно помнить прошлое, думать о будущем и жить настоящим. Если ты социально поднялся, прежде всего, нужно помнить, откуда ты поднялся, и что ты можешь опять же в эту же грязь упасть. Не надо надевать на себя корону, надо оставаться тем, кем ты являешься. Быть самим собой — вот что в этой жизни важно.

От «Крокодетства». Виталий не стал рассказывать, как после выпуска из интерната приехал в родные места и обнаружил на месте причитающегося ему жилья нечто совершенно другое, хотя Боготольская администрация регулярно отчитывалась о сохранности жилья несовершеннолетнего, пока он жил в Красноярске. Всё это уже в прошлом, но очень хотелось бы, чтобы родина узнала своих «героев», так вольно распорядившихся чужой собственностью. Как говорится в таких случаях, редакция располагает соответствующими документами.

Кроме того, Виталий чудом не попал в места не столь отдалённые, хотя возможности такие у него, как и у огромного количества подобных ему выпускников детских домов, конечно, были.

Рассказ другого взрослого уже выпускника школы-интерната, отсидевшего почти три года, читайте в «Крокодетстве» в ближайшее время

Наши партнеры